Посетите наш новый сайт!
http://parascience.info/
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Карта посетителей
Кто на сайте
Код нашей кнопки
Главная » Статьи » Старые книги » Культура

ПИСАНКИ. Н. Ѳ. Сумцовъ. 1891 (Сумцов Н. Ф. Писанки)

 

Содержаніе:

Писанки въ старинной и современной этнографіи.- Матеріалы и пособія при составленіи настоящей статьи. — Религіозно-символическое значеніе и обрядовое употребленіе крашеныхъ яицъ въ древнихъ культахъ, — Отраженіе древней символики яица въ сказкахъ,— Преданія и сказанія о происхожденіи писанокъ,— Народныя названія для крашанокъ и писанокъ. — Сфера распространенія писанокъ въ настоящее время. — Время приготовленія писанокъ, — Мистическо-обрядовая обстановка.— Принадлежности писаночнаго дѣла: кисточка и краски. — Способы приготовленія писанокъ, — Употребленіе крашанокъ и писанокъ при поздравленіи съ праздникомъ въ обмѣнъ или подарокъ, для полученія красоты и здоровья, для плодородія почвы и роенія пчелъ, во избѣжаніе громоваго удара и пожара, для излѣченія болѣзней, для прогнанія вѣдьмъ в отъ сглаза, при поминовеніи умершихъ и въ дѣтскихъ играхъ.—Значеніе малорусской игры въ навкотка и чешской игры въ помлазку.

Орнаментація писанокъ: геометрическая, растительная, животная, бытовая и религіозная, — Архаическія черты орнамента: плетенка, трезубецъ, солнечные кружки, пентаграмъ, меандръ, свастика, пѣтушки. — Какія мѣстныя растенія входятъ въ писаночную орнаментику. — О названіяхъ и происхожденіи нѣкоторыхъ писанокъ съ предметнымъ орнаментомъ: бесагъ, калитокъ и др. — Упадокъ обычая приготовленія писанокъ. — Заключеніе.

Научное изученіе писанокъ въ западной Европѣ началось въ концѣ ХVІІ в. Въ 1682 г. вышло въ Гейдельбергѣ сочиненіе Рихтера "Dissertatio de ovis paschalibus, von Oster-Eiern", въ которомъ высказано мнѣніе о древнегреческомъ происхожденіи писанокъ. Въ описаніи нѣмецкихъ пасхальныхъ яицъ отмѣчено, что крашанки закапывали подъ Пасху въ землю и потомъ показывали ихъ дѣтямъ и говорили, что ихъ снесли зайцы, причемъ возникло и особое для нихъ названіе Haseneier, Коберъ въ "Dissertatio de оvо paschali" (Лейпцигъ, 1690) высказывалъ мнѣніе о церковно-христіанскомъ происхожденіи писанокъ. Такое же мнѣніе проводится въ сочиненіи Краскія "Dissertatio de оvо paschali" (Франкфуртъ на Одерѣ, 1705 г.). Краскій видитъ въ писанкахъ символъ будущаго воскресенія мертвыхъ. Въ книгѣ есть указанія на нѣкоторые народные обряды, напр., катаніе писанокъ. Въ томъ же направленіи писали о пасхальныхъ яйцахъ Эрдманъ въ 1705 г. и Енсенъ въ 1706 г. Послѣдній утверждалъ, что крашанки знаменуютъ пролитую за родъ человѣческій кровь Спасителя. Въ сочиненіяхъ нѣмецкихъ ученыхъ послѣдняго времени, касавшихся писанокъ, Сепа (Das Heidenthum, 1853), Вундерлиха (Das christliche Kirchenjahr, 1884) и Кольбе, (Hessische Volks-Sitten, 1888), проводится то мнѣніе, что писанки происходятъ изъ языческой древности и служили нѣкогда символомъ весенняго солнца (Zibrt, Nektere wyklady о puvodu kraslic, 1890).

Въ нѣмецкой наукѣ интересъ къ писанкамъ заглохъ. Въ ХVІІ в. находили нужнымъ посвящать писанкамъ спеціальныя изслѣдованія, а въ XVIII и въ XIX говорятъ о нихъ лишь мимоходомъ, при разсмотрѣніи другихъ обычаевъ, связанныхъ съ народнымъ календаремъ.

Въ Россіи, если не считать иностранныхъ путешественниковъ XVII вѣка Олеарія и Боплана, упоминающихъ о писанкахъ, впервые на писанки обращено вниманіе въ концѣ 70 годовъ. Въ статьѣ Ѳ. К. Волкова " Отличительныя черты южно-русской народной орнаментики" въ "Трудахъ 8 археологическаго съѣзда (въ Кіевѣ) 1878 г." на стр. 318 и 325 находится маленькая замѣтка объ орнаментаціи писанокъ. Въ 1879 году вышли "Украинскіе узоры" г-жи Косачъ. Въ предисловіи на стр. 13—14 находится замѣтка объ орнаментикѣ писанокъ, a въ атласѣ 23 цвѣтныхъ копіи. Въ 1882 г. Кольбергъ сдѣлалъ нѣсколько любопытныхъ замѣчаній о галицко-русскихъ писанкахъ въ "Роkucie". Въ 1887 г. была небольшая замѣтка Бартельса объ украинскихъ писанкахъ въ Zeitschrift fûr Ethnologie и o польскихъ въ журналѣ Wisła. Въ этомъ году вышло двѣ монографіи o писанкахъ, на польскомъ языкѣ o польскихъ писанкахъ,— г. Удзѣлы "Piski w mieście Ropczycach i w okolicy" и болѣе обширная на чешскомъ языкѣ o моравскихъ писанкахъ подъ заглавіемъ "Moravske ornamenty" co статьями Ванкеля и Странечки. Чешское сочиненіе снабжено большимъ атласомъ съ рисунками писанокъ. Статья Ванкеля, извѣстнаго археолога, представляетъ солидное изслѣдованіе объ археологическомъ значеніи писанокъ.

Въ послѣдніе годы обнаруживается уже большой интересъ къ писанкамъ среди этнографовъ всѣхъ славянскихъ странъ, преимущественно у поляковъ. Въ 76 № "Харьковскихъ Губерн. Вѣдомостей" 1889 г. я обратился къ публикѣ съ просьбой o доставленіи мнѣ свѣдѣній o писанкахъ по приложенной тогда же мной программѣ изъ 8 §§. Моя статья была перепечатана цѣликомъ или отчасти въ " Елисаветградскомъ Вѣстникѣ", "Волыни", "Кіевской Старинѣ" и "Этнографическомъ Обозрѣніи". Въ томъ же году, независимо отъ моего обращенія къ публикѣ, въ 328 № польскаго иллюстрированнаго "Tygodnik'a" a затѣмъ и въ другихъ иллюстрированныхъ польскихъ изданіяхъ появилась просьба къ публикѣ o собираніи и доставленіи писанокъ и свѣдѣній o нихъ, подписанная двумя молодыми польскими учеными, этнографомъ Вольскимъ и археологомъ Довгирдомъ, съ присоединеніемъ небольшой руководящей программки и четырехъ снимковъ съ писанокъ, трехъ польскихъ и одной украинской. Въ кондѣ 1889 г. въ новомъ сербскомъ журналѣ "Гласник земальског Myзeja" (III, 60) г. Свитличъ въ статьѣ "Ускрашня шарена jaja" сообщилъ, что Волтровичъ собираетъ въ Сербіи и Босніи писанки для изученія ихъ орнаментики.

Изъ этихъ обращеній къ интеллигентной публикѣ наиболѣе счастливымъ оказалось польское. Въ № 4 "Tygodnik'a" и немного позднѣе въ ІV книгѣ "Wisła" 1890 г. Вольскій и Довгирдъ сообщили, что они изъ разныхъ мѣстностей Польши и правобережной Малороссіи получили нѣсколько десятковъ описаній писанокъ и 2800 экземпляровъ писанокъ, изъ 220 селъ. Сами собиратели удивлены успѣхомъ своего обращенія къ обществу и замѣчаютъ, что "rezultat wypadł nadspodziewanie świetnie". Любопытно, что наибольшее число коллекцій дали губерніи съ преобладающимъ или сплошнымъ малорусскимъ населеніемъ: подольская 13, кіевская 5, волынская 4, сѣдлецкая 6, тогда какъ изъ варшавской 3, сувалкской 2, петроковской, калишской и плоцкой пo 1 коллекціи.

Во 2 кн. "Wisła" 1890 г. была небольшая замѣтка г-жи Садовской o писанкахъ въ новоминскомъ у. варшавской губ. и въ 4 кн. "Wisła" 1890 г. небольшая статья г. Довгирда o способахъ приготовленія писанокъ въ Польшѣ и главныхъ особенностяхъ въ разрисовкѣ пасхальныхъ яицъ.

Въ № 15 "Tygodnik illustr. dla dzieci" 1889 г. напечатана замѣтка Зѣля o галицко-русскихъ писанкахъ (Покутье), съ приложеніемъ 48 рисунковъ.

Другія библіографическія указанія будутъ сдѣланы нами въ текстѣ статьи въ надлежащихъ мѣстахъ. Указаній этихъ немного, такъ какъ литература предмета крайне незначительна. Главный матеріалъ состоитъ въ письменныхъ сообщеніяхъ и въ коллекціяхъ писанокъ, любезно доставленныхъ мнѣ изъ разныхъ мѣстностей южной Россіи любителями отечественной этнографіи.

Сообщенія o писанкахъ мной получены отъ слѣдующихъ лицъ: 1) свящ. Измаила Дмитріева, 2) Д. Л. Глинскаго, 3) И. И. Манжурны, 4) М. П. Савинова, 5) NN (при посредствѣ П. В. И.), 6) М. Д. Счубака, 7) В. Н. Свѣтъ, 8) Д. Пелихова, 9) A. А. Склобинской, 10) г. Ѳ. В., 11) И. А. Карловича, 12) г. Патеры (изъ Праги), 13) С. Вольскаго, 14) свящ. Ѳедора Родкевича (при посредствѣ М. П. Савинова), 15) г. Степавова, 16) г-жи Проскуры, 17) г. Донцова, 18) г. Товпекина, 19) г. Жукова, 20) г. Дудка, 21) г. Мишнева, 22) г. Ланушняка, 23) г. Андреева, 24) г. Росавскаго, 25) г. П. Щ., 26) г. Прасолова, 27) г. Дружинина, 28) г. Трофимовскаго, 29) Вл. Кобеляцкаго и 30) Е. Барановской. По мѣстностямъ: изъ Подоліи №№ 4, 14; Волыни 2, Екатеринославщины 3, Кіевщины 10, Харьковщины 1, 5, 6, 7, 8. 9, Кубанской области 15—30.

Моя коллекція писанокъ составилась изъ слѣдующихъ:

Изъ харьковской губерніи: харьковскаго у. с. Островерховки—5 (отъ г. Савинова), Коротича 4 (куплены на мѣстѣ), зміевскаго 1 (студ. Бобина), изюмскаго 1 (студ. Бобива), богодуховскаго, г. Краснокутска 4 (студ. Бобина), г. Купянска 6 (П. В. Иванова), ахтырскаго 17 малярскихъ, 20 полу-малярскихъ и 14 простыхъ (куплены на мѣстѣ) и лебединскаго 36 (отъ свящ. Дмитріева).

Екатеринославской губ.—16 (студ. Бобина).

Полтавской г., полтавскаго уѣзда 7 (П. И. Петрушевскаго).

Волынской г., острожскаго у. с. Гульчи 45 (отъ Д. Л. Глинскаго).

Подольской губ. 37 (отъ свящ. Родкеввча).

Кубанской обл. 16 (отъ г-жи Е. Барановской).

Курской г., курскаго у. с. Воробьевки 3 (отъ г. Болтенкова); щигровскаго уѣзда 4 (отъ М, Е. Халансгаго).

Вологодской г. 6 деревянныхъ (отъ М. П. Савинова).

Изъ Болгаріи 1 монастырская.

Всѣмъ моимъ сотрудникамъ и корреспондентамъ, поименованнымъ въ этомъ спискѣ, приношу мою глубокую благодарность.

Въ печати была указанія еще на слѣдующія коллекціи писанокъ:

  1. Г. Вольскаго и Довгирда въ Варшавѣ (весьма обширная и цѣнная; выставлена въ этнографическомъ музеѣ; много малорусскихъ писанокъ),
  2. Бартельса въ музеѣ берлинскаго антропологическ. общества (малорусскія),
  3. Въ музеѣ краковской академів наукъ,
  4. Въ техническомъ музеѣ Адріана Баранецкаго въ Краковѣ (много малор.),
  5. Во Львовѣ въ музеѣ графа Дзѣдушицкаго,
  6. Во Львовѣ въ Техническомъ музеѣ,
  7. Въ Моравіи въ Брно въ Патріотическомъ музеѣ,
  8. Въ Прагѣ въ музеѣ Напретка,
  9. Г-жи Косачевой въ Кіевѣ,
  10. Г. Павлина (галицко-русскихъ писанокъ).
  11. Въ лубенскомъ музеѣ г-жи Скаржинской (около 300) и
  12. Н. А. Янчука въ Москвѣ.

 

Яицо получило важное религіозно-обрядовое и символическое значеніе задолго до христіанства въ повѣрьяхъ и бытѣ древнихъ культурныхъ народовъ, какъ символъ солнца, которое занимаетъ первое мѣсто въ языческихъ культахъ. Чествованіе яица обусловлено было мыслью o весеннемъ возрожденіи солнца, a вмѣстѣ съ нимъ всей творческой силы природы.

Въ сказкахъ зооморфическій образъ солнца жаръ-птица однимъ своимъ перомъ освѣщаетъ большой садъ. Чародѣй (зимній холодъ) похищаетъ ее; но она до похищенія успѣваетъ снести золотое яицо, которое является затѣмъ новымъ источникомъ жизни, свѣта и тепла. Своими жаркими лучами солнце-яицо согрѣваетъ холодныя зимнія тучи, разгоняетъ туманъ, заставляетъ облака лить дождевые потоки, и на землѣ воцаряется лѣто.

Оттого у народовъ древнихъ и новыхъ, дикихъ и цивилизованныхъ, распространены сказки o яицѣ, какъ источникѣ жизни и вселенной. Яицами одаривали другъ друга въ началѣ новаго года; ихъ величали въ священныхъ пѣснопѣніяхъ. Meталлическія изображенія яицъ клали въ храмахъ. (Успенскій, Опытъ повѣств. o древн. рус., 643). Зарывали яицо въ томъ мѣстѣ, которое избиралось для построенія города; существованіемъ этого обычая объясняютъ преданіе, что Неаполь построенъ на яицѣ (Воеводскій, Каннибализмъ, 3).

У древнихъ египтянъ яицо было аттрибутомъ Кнефа. Идолъ этого божества изображался гермафродитомъ, съ головой ястреба и съ яицомъ въ устахъ. Изъ того яица произошелъ фтасъ, или огонь (Успенскій, Опытъ повѣств., 642). Яицо было также аттрибутомъ солнечнаго бога египтянъ Пта. На одномъ сохранившемся барельефѣ Пта держитъ въ рукѣ яицо, a изъ находящейся внизу пояснительной надписи видно, что зто яицо изображаетъ солнце. Другая надпись гласитъ, что Пта катаетъ яицо свое по небу (Рославскій-Петровскій, Египетъ, 61).

Индійское преданіе o созданіи міра говоритъ o золотомъ яицѣ, которое плавало въ водахъ, т.е. солнце на воздушномъ океанѣ (Аѳанасьевъ, Поэтич. воззр. слав., I, 535).

Греческіе и римскіе филисофы, исходя изъ народнаго міровоззрѣнія, происхожденіе вселенной вели отъ яица (ab оvо). По преданію, записанному Геродотомъ, міръ созданъ изъ яица, положеннаго баснословной птицей Фениксомъ въ святилищѣ Геліоса. Эти классическія сказанія отразились въ византійской литературѣ; такъ, въ одной рукописи: "о яицѣ свидѣтельство Іоанна Дамаскина: небо и земля по всему подобны яицу — скорлупа аки небо, плева аки облади, бѣлокъ аки вода, желтокъ аки земля" (Аѳанас, I, 536).

Римляне красили яица и употребляли ихъ при различныхъ игрищахъ и обрядахъ, на что есть указанія у Ювенала, Овидія и Плинія (кн. 19 и 24). Плутархъ даетъ объясненіе, что яицо изображаетъ творца, все въ себѣ заключающаго (Успенскій, 642).

Корнелій Брюнъ, бывшій въ Персіи въ 1704 г., говоритъ, что персы на новый годъ (20 мая) привѣтствовали другъ друга подаркомъ разноцвѣтно окрашенныхъ яицъ (ib. 641).

Въ миѳологіи полинезійцевъ видимый міръ олицетворенъ въ видѣ курицы, въ которой скрывался создатель міра богъ Тангароа. Онъ вышелъ изъ яица. Изъ обломковъ этого яица образовались полинезійскіе острова (Eeville, Les religions des peuples non civilises, II, 25). Въ варіантѣ (съ o. Самоа) первоначально было только небо, a земля была покрыта водой. Тогда Тонгароа послалъ свою дочь въ образѣ бекаса на землю, и она отыскала остріе скалы, выдающейся надъ моремъ, и посѣяла землю и растенія (Кристманъ и Оберлендеръ, Новая Зеландія и ост. острова Южн. океана, 366).

Замѣчательно сходное сказаніе o сотвореніи міра представляетъ финская Калевала. Мать воды Ильматаръ жила сначала въ воздухѣ, потомъ спустилась на океанъ, покрывавшій всю землю. 700 лѣтъ она качалась на его волнахъ. Дикая утка, принявъ колѣно Ильматаръ за землю, устроила на немъ гнѣздо и положила одно желѣзное и 6 золотыхъ яицъ. Ильматаръ вздрогнула и яица разбились и упали въ море. Изъ этихъ яицъ и образовался весь видимый міръ: изъ нижней части — земля; изъ верхней — небесный сводъ; изъ желтка — солнце; изъ бѣлка — мѣсяцъ (Калевала, въ пер. Гранстрема, 5).

Въ повѣрьяхъ и сказаніяхъ славянскихъ народовъ сохранилось много остатковъ этого общечеловѣческаго космогоническаго миѳа. Сказки на тему o происхожденіи міра изъ яица записаны у поляковъ (Zbiór wiadomości do antrop. kraj., II, 125), чеховъ (Stranecka, Moravske ornamenty, 8), хорутанъ (Аѳанасъевъ, Поэт. воззр. слав., I, 531), въ разныхъ мѣстностяхъ Россіи. Въ русскихъ сказкахъ этого мотива и родственныхъ имъ славявскихъ обнаруживается замѣна основныхъ элементовъ другими, какъ слѣдствіе затемнѣнія космогоннческаго миѳа: вмѣсто солнца, луны, земли изъ яица выходитъ городъ, ярмарочная площадь и т. п. Въ малорусской сказкѣ o первомъ вѣкѣ творенія мышь и воробей дѣлились просомъ и завели драку. Собрались звѣри противъ птицъ; но птицы звѣрей одолѣли. Чедовѣкъ помогъ птицѣ. За это онъ получилъ яицо, въ которомъ заключалось цѣлое царство (Кулишъ, Записки o южн. Руси, П, 31). Въ бѣлорусскихъ сказкахъ герой получаетъ золотое, серебряное и мѣдное яица (обычное троеніе), которыя бросаетъ на землю, и изъ яицъ являются дворцы золотой, серебряный и мѣдный (Романовъ, Бѣлор. сборн., III, 84—85).

Варіантомъ этихъ сказокъ можно признать тѣ многочисленныя сказки, въ которыхъ жизнь или смерть скрыты въ яицѣ. Въ великорусской сказкѣ душа Коша (Кощея) Безсмертнаго скрыта въ яицѣ, которое въ уточкѣ, a утка въ запертомъ сундукѣ. Иванъ царевичъ досталъ и разбилъ яицо, послѣ чего умеръ и Кошъ Безсмертный (Садовниковъ, Сказки самарск. края, 201). Въ бѣлорусской сказкѣ смерть Кащея въ яицѣ, a яицо въ птицѣ, a птица въ гнѣздѣ на камнѣ, подъ дубомъ, на одномъ островѣ (Романовъ, Бѣлор. сборн., III, 72). Тожественный разсказъ встрѣчается въ сказкахъ индійскихъ (у Минаева, 97,109), во французской (Cosquin, Contes popul., № 15), въ сицилійской (у Gensenbach'a, Sicil. Marchen, ІІ, 215), зулусской (Басни и сказки дикихъ народовъ, № 64). Сходнне разсказы въ Калилѣ и Диннѣ (въ пер. Аттаи, 154) и въ одной древне-египетской повѣсти (Maspero, Contes pop. de l'Egypte ancienne, 182).

Доказательства солнечнаго значенія писанокъ находятся еще въ играхъ молодежи на Свѣтлой недѣлѣ и въ орнаментаціи писанокъ; но объ этомъ въ другомъ мѣстѣ.

О началѣ обыкновенія употреблять на Пасху красныя яица въ Греціи сохранилось особое преданіе, въ которомъ основательницей этого обычая является св. Марія Магдалина. По вознесеніи Спасителя на небо, св. Марія Магдалина, пришедъ въ Римъ для проповѣданія Евангелія,предстала предъ императоромъ Тиберіемъ, поднесла ему красное яицо и сказала: "Христосъ воскресе!" Такимъ образомъ она начала свою проповѣдь. Первые христіане, узнавъ объ этомъ приношеніи св. Магдалины, начали подражать — дарить другъ другу яица. Константинъ Экономидъ (греческій ученый 30-хъ годовъ) въ одной рукописи X вѣка, находящейся въ монастырѣ св. Аѳанасія (вблизи Ѳессалоникъ), нашелъ замѣчаніе, что крашанки существуютъ отъ апостольскихъ временъ, такъ какъ начало обычаю положила св. Магдалина (Калинскій, въ Запискахъ геогр. общ. 1877, VII, 461).

Преданіе это извѣстно также въ Малороссіи. Въ с. Тарасовкѣ купянскаго у. харьк. губ. недавно записанъ слѣдующій разсказъ: "Марія Магдалина прійшла до гробу Господьняго и не знайшла Господа. Ангелъ ей провозгласывъ, шо Христосъ воскресъ, вона излякалась и зрадувалась и побигла до дому, прибигла и побачила крашеныи яица и каже "Христосъ воскресъ" и забрала ти яица и, только выйшла зъ дому, a ій назустричъ Апостоли святи; вона съ радощей стала даваты имъ ти яица и казала "Христосъ воскресъ" и циловались воны отъ радости. У Бога всякій шагъ человика по назначенью, вона давала яица, шо у неи большь ничего не було, a то къ тому прійшлось, шо яице мертве, a съ него живе курча выходе, такъ Христосъ бувъ мертвый и намъ дарувавъ жизнь" (сообщила В. Н. Свѣтъ).

Въ полтавской губ. Ст. Руданскимъ записанъ слѣдующій прекрасный разсказъ o происхожденіи крашанокъ: "Иденъ убогый нисъ соби до миста яйця продаваты; але на той саме часъ вели жиды роспынаты Бога. И ото Богъ несе хреста тай падае, a вбогому и жалко стало, и кинувъ винъ кошикъ тай помогае Богови хреста нести. Допомигъ, коли вертае до кошика, ажъ тамъ уси его яиця стали крашанками та писанками (Драгомановъ, Малор. нар. преданія, 145).

Въ с. Араповкѣ купянскаго у. записано два народныхъ толкованія. По одному писанки пишутъ въ знакъ того, что когда жиды мучили Спасителя, то все тѣла его "попысали" (т. е. избили бичами). По другому—"якъ воскресъ Іисусъ Христосъ изъ мертвыхъ, то винъ и сказавъ тимъ жидамъ, шо стерегли Его гробъ: "идить и скажить всимъ: Христосъ воскресъ! A щобъ вамъ повирылы, нате вамъ оцей знакъ и давъ всимъ имъ по крашанци, котори винъ взявъ изъ свого гробу" (сообщ. М. Д. Скубакъ).

Въ кубанской области въ Зеленчукской станицѣ записаны слѣдующія объясненія: въ 1) въ красный цвѣтъ красятъ яица потому, что изъ ребра Іисуса Христа отъ прободенія истекла кровь; 2) яица красятъ въ память усѣченія главы Іоанна Крестителя: когда принесли голову, то Иродъ покраснѣлъ отъ стыда и жалости, и съ тѣхъ поръ даже плоды стали краснѣть (сообщила О. Проскура).

Въ станицѣ Бжедуховской записано слѣдующее толкованіе: однажды на первый день Пасхи нѣкій православный встрѣтился съ знакомымъ евреемъ, шедшимъ съ базара, на которомъ онъ купилъ нѣсколько свѣжихъ куриныхъ яицъ. Православный предложилъ еврею похристосоваться, но еврей отказался, мотивируя свой отказъ тѣмъ, что онъ не имѣетъ крашанокъ, дабы помѣняться по православному обычаю съ русскимъ.

— A что же у тебя въ платкѣ? Кажется яйца? спрашиваетъ сей послѣдній.
— Да, отвѣчаетъ еврей, это яйца, но не крашеныя, a свѣжія.

И чтобы увѣрить въ этомъ православнаго, приподнялъ узелокъ, но, заглянувъ въ него, увидѣлъ, что бѣлыя свѣжія яйца превратились въ писанки. Опомнившись отъ изумленія, еврей похристосовался съ русскимъ и пожелалъ принять крещеніе (сообщ. А. Прасоловъ).

Въ Харьковѣ я слышалъ такой разсказъ: еврей не вѣрилъ, когда ему говорили, что Христосъ воскресъ. "Тогда я повѣрю, сказалъ онъ, указывая на яица, когда эти бѣлыя яица покраснѣютъ", и яица моментально обратились въ крашанки. Этотъ мотивъ представляетъ передѣлку весьма распространеннаго мотива объ ожившемъ пѣтухѣ. Bo ІІ т. "Объясненій малорусскихъ и сродныхъ пѣсенъ" (колядки и щедривки) A. А. Потебни (с. 765) указана литература этой легенды. Въ сочиненіи Чайльда объ англійскихъ и шотландскихъ пѣсняхъ указаны многочисленные западно-европейскіе варіанты этой легенды. Къ этимъ указаніямъ нужно добавить малорусскую легенду объ однобокой рыбѣ (изъ каневскаго у.) въ "Трудахъ" Чубинскаго, I, 67.

Поляки сѣдлецкой губерніи говорятъ, что въ писанки обратились тѣ камни, которыми былъ убитъ св. Стефанъ первомученикъ; въ память объ этомъ событіи и приготовляютъ теперь писанки (Ułanowska, въ Zbiór wiadora. VІІІ, 294). Въ с. Ропчицахъ записано другое польское преданіе o происхожденіи писанокъ: жиды, желая склонить Пилата къ смертному приговору надъ Іисусомъ, дарили дѣтямъ Пилата крашеныя яица (Udziela, Piski, 4).

Преданія o происхожденіи писанокъ встрѣчаются рѣдко. Большею частью крестьяне не даютъ объясненія обычая. "Самые тщательные мои распросы, пишетъ мнѣ одинъ священникъ, у наиболѣе сообразительныхъ изъ простонародія лицъ въ моемъ приходѣ не дали нужныхъ свѣдѣній. Эти лица отвѣчали одно и то же: "такъ издавна ведется".

Кромѣ приведенныхъ религіозныхъ преданій o происхожденіи писанокъ, другихъ отраженій ихъ въ литературѣ, кажется, не существуетъ, если не считать немногихъ пословицъ, напр. "хвора, хвора, a сама якъ пысанка" (въ купянск. у.).

Общія названія писанокъ опредѣляются способомъ приготовленія и цвѣтомъ ихъ.

Крашанками у малоруссовъ, поляковъ и великоруссовъ называются яица, выкрашенныя въ одинъ цвѣтъ безъ узоровъ. Къ крашанкамъ относятся также яица, выкрашенныя подъ дерево или подъ мраморъ. Въ Екатеринославщинѣ вообще всякое яицо, даже дикой птицы, называется крашанкой: "горобьяча крашанка, дрохвыняча" и т. п. Это расширеніе значенія крашанки произошло отъ того, что слово "яицо" считаехся у малоруссовъ екатерин. губ. неприличнымъ. Если кто имъ обмолвится въ компаніи, то конфузится, a присутствующіе смотрятъ на него удивленно — будто услыхали что непристойное. Пасхальное красное яицо называется "червона крашанка".

Писанками у малоруссовъ великоруссовъ и поляковъ называются пасхальныя яица, раскрашенныя въ два, три цвѣта и болѣе.

Piski — мѣстное польское (у Тарнова) названіе писанокъ,

Галунки въ подольской г. крашанки, отъ сл. галунъ — квасцы.

Malowanki — у поляковъ крашанки.

Rysowanki и Byczki — мѣстныя польскія названія для писанокъ и крашанокъ.

Skrobanki — польскія писанки, на которыхъ рисунокъ вырѣзанъ иглой или ножемъ.

Kraslicy у чеховъ и моравовъ крашанки и писанки.

Pyric и cervenati — хорутанскія названія для крашанокъ и писанокъ.

Marguczej — названіе крашеныхъ яицъ въ Литвѣ.

Районъ распространенія писанокъ обширенъ; но съ теченіемъ времени онъ все болѣе суживается и уменьшается. Въ прошломъ вѣкѣ писанки были извѣстны во всей Европѣ и въ передней Азіи (у грековъ и персовъ шіитовъ). Нынѣ онѣ распространены почти повсемѣстно среди малоруссовъ (отъ Галиціи до Кубани), поляковъ, чеховъ, сербовъ, болгаръ, румынъ, грековъ, литовдевъ, латышей. Въ южныхъ великорусскихъ губерніяхъ въ ходу писанки, въ сѣверныхъ— деревянныя крашанки. Въ восточной Сибири, по недостатку куръ, писанками служатъ пестрыя яица дикихъ птицъ, добываемыя съ большимъ трудомъ на приморскихъ скалахъ (Mazurewicz, Wisła, 1889, 718—714). У малоазіатскихъ грековъ въ Чистый четвергъ несутъ въ церковь на Страсти столько писанокъ, сколько въ домѣ членовъ семейства; сохраняютъ эти писанки до Пасхи (Carnoy et Nicolaides, Traditions de l'Asie Mineure, 302). Обрядовое употребленіе яицъ на Свѣтлой недѣлѣ весьма обычно въ Германіи (Heineke, Revue d. trad, popul. 1889, VI, 351); кое-гдѣ въ нѣмецкихъ странахъ сохранились и писанки. Во Франціи сохраняются еще одноцвѣтныя (красныя) крашавки. Онѣ были выставлены на съѣздѣ фольклористовъ въ Парижѣ въ 1889 г. (Zmigrodzki, Wisła, 1889, 971).

 

Время появленія писанокъ у русскихъ славянъ не поддается опредѣленію. Неизвѣстно, употреблялись ли писанки на Руси до принятія христіанства или же онѣ появились здѣсь подъ вліяніемъ христіанства, занесены сюда изъ Византіи и Болгаріи. Отрицать до-христіанское существованіе писанокъ на Руси вполнѣ нельзя, если принять во вниманіе обширное религіозно-обрядовое употребленіе у древнихъ славянъ пѣтуха и куръ. Болѣе вѣроятнымъ представляется предположеніе o византійскомъ происхожденіи русскихъ писанокъ; на это указываютъ связанныя съ ними религіозныя преданія. Можно предположить, что онѣ проникли въ Россію въ глубокой древности, вмѣстѣ съ христіанствомъ. Въ ХVІ и ХVІІ вѣкахъ писанки были уже въ сѣверной и южной Руси. Въ московской Руси цари въ Свѣтлый праздникъ раздавали приближеннымъ яица гусиныя, утиныя, куриныя, деревянныя, расписанныя по золоту яркими красками. Приготовленіемъ такихъ яицъ къ празднику Пасхи въ старину въ мосвовской Руси занимались пекари, иконописцы, травщики оружейной палаты и монахи Троицко-Сергіевской Лавры (Калинскій, 461, вз. изъ Домаш. быта русск. царей, Забѣлина). Этотъ обычай привлекъ къ себѣ вниманіе иностранцевъ, посѣщавшихъ московское государство; o немъ упоминаютъ Герберштейнъ, Іовій, Маржеретъ, Петрей, Олеарій и др. (Терещенко, Бытъ русск. нар., VI, 93). Въ XVIII ст. писанки и крашанки были въ употребленіи среди высшихъ слоевъ общества. Суворовъ, отслушавъ заутреню и раннюю обѣдню, становился въ рядъ съ священниками и христовался со всѣми безъ разбора. Позади Суворова стояли деньщики съ корзинами крашеныхъ яицъ, и онъ каждому подавалъ яицо, a самъ ни отъ кого не принималъ (ib., 90). Въ помѣщичьихъ семьяхъ недавняго времени еще соблюдали подобный обычай; но затѣмъ обычай христосованія съ одариваніемъ писанками вышелъ изъ употребленія у интеллигентныхъ слоевъ общества, и крашанки удержались на пасхальномъ столѣ какъ украшеніе.

Бопланъ, служившій въ Украинѣ въ половинѣ ХVІІ в., говоритъ, между прочимъ, слѣдующее: "Въ Страстную субботу (?) всѣ идутъ въ церковь, для присутствованія при церемоніи, которая состоитъ въ томъ, что кладутъ во гробъ изображеніе Спасителя и потомъ вынимаютъ оное съ большимъ торжествомъ. Послѣ сего мужчины и женщины, юноши и дѣвицы, преклонивъ колѣни предъ владыкою, т. е. епископомъ, подаютъ ему по яицу, росписанному красною или желтою краской, говоря: "Христосъ воскресъ!" Епископъ, взявъ яицо, отвѣчаетъ: "Во истину воскресъ", и цѣлуетъ женщинъ и дѣвицъ... Митрополитъ Могила, глава всѣхъ украинскихъ епископовъ, исполняетъ обрядъ сей въ Кіевѣ такъ же, какъ и самый бѣдный сельскій священникъ, который по малороссійски называется господиномъ (панъ отецъ). Въ продолженіи восьми дней нельзя выйти изъ дома безъ добраго запаса крашеныхъ яицъ, чтобы христосоваться оными со всѣми друзьями" (Бопланъ, Описаніе Украины, 77—79).

Время приготовленія писанокъ, за немногими исключеніями, четвергъ, пятница и суббота Страстной недѣли. Въ Черноморіи въ станицѣ Старокорсунской окрашиваніе яицъ обязательно начинается въ Чистый четвергъ, когда зазвонятъ къ страстямъ. Въ этотъ день окрашивается не болѣе десяти яицъ, которыя завязываются въ особый узелокъ и такъ остаются до перваго дня Пасхи (сообщ. Мишневъ). Тоже соблюдается во многихъ другихъ мѣстностяхъ Черноморіи. Въ Зеленчукѣ красятъ въ четвергъ, a при надобности и въ остальные два дня Страстной седьмицы, причемъ успѣваютъ за это время въ большей семьѣ окрасить около сотни яицъ (сообщ. Проскура). Тожественный обычай существуетъ у малоазіатскихъ грековъ въ окрестностяхъ Смирны и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Польши. Въ Малороссіи во многихъ мѣстахъ писанки начинаютъ приготовлять исподоволь съ начала или съ половины поста, a крашанки на послѣднихъ дняхъ Страстной седьмицы. Въ Барсуковской станицѣ кубанской области крашанки приготовляютъ въ Страстную субботу, a писанки съ 5 недѣли Великаго поста (сообщ. К. Донцовъ). Такое же обыкновеніе бытуетъ въ с. Калиновкѣ купянскаго у. (сообщ. г. Пелиховъ), въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Польши (Wisła, 1890, IV, 824). Въ сѣверныхъ частяхъ польскихъ этнографическихъ предѣловъ красятъ яица отъ Проводской недѣли до Зеленыхъ святокъ (ib., 824). У Тарнова приготовляютъ писанки съ полудня понедѣльника Свѣтлой недѣли до Зеленыхъ святокъ (Udziela, 4). Въ Босніи — отъ Великой пятницы до Вознесенія (Гласник зем. Myзeja, 1889, III). Вообще, время приготовленія писанокъ обусловливается случайными соображеніями экономическаго свойства.

Окрашиваніе яицъ въ четвергъ въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, напр. въ станицѣ Гурійской, кубанской области, обусловлено тѣмъ повѣрьемъ, что если покраска яицъ произведена въ четвергъ Страстной недѣли, то таковыя писанки и крашанки не протухаютъ въ теченіи двѣнадцати дней и болѣе, въ какомъ бы мѣстѣ онѣ ни хранились, тогда какъ другія крашанки, буде онѣ изготовлены раньше четверга или позже, скоро портятся и дѣлаются негодными къ употребленію (сообщ. Лапушнякъ).

Окраска яицъ производится исключительно женщинами, въ однихъ мѣстахъ дѣвушвами, въ другихъ, гдѣ обычай уже погибаетъ, немногими старухами. Кое-гдѣ съ упадкомъ обычая выступили на сцену маляры. У поляковъ (Udziela, 5; Wisła, 1890, II, 461) и у малоруссовъ каменецъ-подольской губерніи ямпольскаго у. (сообщ. Савинова) расписываютъ яица дивчата. Онѣ сходятся по 2, по 3 и болѣе въ одной хатѣ и весело принимаются за пріятную работу, иногда въ присутствіи парубковъ. Въ харьковской губерніи работаютъ большею частью старухи, въ одиночку.

Въ опытныхъ рукахъ расписываніе идетъ бойко, и яйцо быстро покрывается изящнымъ рисункомъ. Вотъ какъ описываетъ г. Глинскій работу лучшей мастерицы писаночнаго дѣла въ с. Гульчѣ острожскаго уѣзда Маріи Суходоловой: "Суходолова не только ознакомила меня съ теоріей своего искусства, но и ознакомила меня съ нимъ практически, Она показала всѣ необходимыя принадлежности писаночнаго дѣла и въ моемъ присутствіи расписала въ простую писанку одно яицо. Суходолова положительно поражаетъ въ этомъ дѣлѣ ловкостью пріемовъ и пріобрѣтеннымъ навыкомъ. Расписываніе писанки въ довольно сложный узоръ у ней шло такъ же скоро и ловко, какъ переписка у любого каллиграфа. Держа яицо въ указательномъ и большомъ пальцахъ лѣвой руки, она держала кисточку въ правой рукѣ, какъ писчее перо, и слегка касалась яица правымъ мизинцомъ, чтобы фиксировать пишущую руку. Линіи изъ подъ кисточки выходили совершенно ровныя и правильныя" (Елисав. Вѣстн., 1889, № 103).

Мѣстами приготовленіе писанокъ обставлено нѣкоторой обрядностью. Въ каменецъ-подольской губерніи и въ кубанской области къ приготовленію писанокъ приступаютъ отговѣвшись. Въ слоб. Анниной лебед. у. женщина, приготовляющая писанки, воду для мойки яицъ и составленія красокъ беретъ изъ долины снѣговую, несетъ эту воду рано утромъ, не поворачиваясь назадъ или въ сторону, при встрѣчѣ съ кѣмъ-либо не здоровается и не отвѣчаетъ ни на привѣтствія, нина вопросы, словомъ, соблюдаетъ строгое безмолвіе (сообщ. Дмитріевъ). Здѣсь къ обычаю раскраски яицъ примкнуло повѣрье o таинственно-цѣлебномъ и могущественномъ значеніи непочатой воды, повѣрье, бытующее въ Россіи, Германіи и Франціи.

Въ с. Гульчѣ острожскаго у. яица держатъ въ краскѣ въ теченіи двухъ или трехъ "Отченашей", т. е. такого времени, сколько требуется, чтобы прочитать два, три раза молитву "Отче нашъ" (Елисав. Вѣстн., 1889, № 103).

Принадлежностей писаночнаго дѣла немного: горшокъ съ воскомъ, черепокъ съ горячими угольями, на которыхъ растапливается воскъ, кисточка домашняго издѣлія и краски. Эти простыя принадлежности, въ особенности краски, заслуживаютъ вниманія.

Краски бываютъ домашняго изготовленія или покупныя. Первыя добываются изъ тѣхъ растеній, которыя входятъ въ мѣстную огородную или лѣсную флору. Такъ:

Желтая краска добывается изъ коры дикорастущихъ яблонь, изъ шелухи лука или, что всгрѣчается рѣже, изъ цвѣтковъ бузины. Желтая краска получается такимъ образомъ: въ горшокъ складывается яблоновая кора или шелуха лука, наливается холодной водой и кипятится. Въ станицѣ Барсуковской кубан. обл. цвѣтъ темно-желтый или "гавановый" получается изъ шелухи спѣлаго лука, a свѣтло-желтый изъ мѣстнаго цвѣтка серпія (сообщ. Донцовъ). Въ купянскомъ у. желтую краску добываютъ изъ отвара купавокъ — Pyrethrum cor. (сообщ. П. В. Ив.), у поляковъ — изъ желтыхъ цвѣтковъ Caltha palustris (Udziela).

Синій цвѣтъ добывается въ ст. Удобной кубанской области изъ луковичнаго растенія, называемаго толкачики, по цвѣту — синька. Это растеніе рано показывается изъ земли вмѣстѣ съ подснѣжникомъ; если перекипятить краску, то яица окрашиваются въ темно-синій и черный цвѣта (сообщ. Жуковъ). Въ екатеринославской губ. изъ отвара гречаной половы получается цвѣтъ индиго (сообщ. Манжура), въ харьк. губ. изъ сушеныхъ цвѣтовъ синей мальвы Althea rosea (сообщ. П. В. И.).

Голубая краска для писанокъ въ кубанской области добывается изъ весеннихъ цвѣточковъ кіёчки, иначе называемыхъ барашки (с. Кобеляцкаго).

Зеленая краска добывается изъ ягодъ черники или ягодъ дикорастущей бузины, которыя растираются съ растворомъ желтой краски въ кашицу (въ Подоліи), изъ сережекъ осины или "котиковъ" (тамъ же), изъ листьевъ жита (у поляковъ), изъ цвѣтовъ темно-красной рожи въ соединеніи съ желтой краской (харьк. губ.), изъ пролѣсковъ — scilla (харьк. и екат. губ.), изъ мха (у поляковъ варшавск. губ.).

Черная краска съ сизымъ отливомъ цвѣта воронова крыла добывается изъ коры ольхи (сообщ. Прасолова) и молодыхъ листьевъ черноклена — Acer tataricum (сообщ. П. В. И.).

Красная краска въ Полѣсьѣ изъ мѣстной кошенили или "червеца" (Левченко, въ Зап. ю. з. о. географическ. общ., II, 149).

Мраморная краска получается изъ смѣшенія навара сухихъ листьевъ съ сытовымъ медомъ или чаще отъ завертыванія яицъ въ цвѣтную бумагу или лоскутки ситцевой матеріи.

Красный и синій цвѣта въ настоящее время получаются большею частью отъ анилиновыхъ красокъ. Фуксинъ и мителеновая синька, благодаря своей дешевизнѣ и цвѣтовымъ достоинствамъ во многихъ мѣстахъ вытѣснили старинныя краски домашняго приготовленія. Мѣстами слышится еще протестъ противъ фуксина. Такъ, въ с. Кубанскомъ куб. обл. записано народное повѣрье, что грѣшно красить пасхальныя яица въ фуксинъ, но почему грѣшно, никто не можетъ объяснить, и въ самомъ с. Кубанскомъ фуксинъ оказывается наиболѣе употребительной краской при окрашиваніи пасхальныхъ яицъ (сообщ. Дружининъ). Крестьяне считаютъ фуксинъ ядовитой краской и называютъ ее ,,въѣдливой", такъ какъ скорлупа яица окрашивается не только снаружи, но и внутри, a при скважинѣ окрашивается и бѣлокъ. Красный сандалъ и фуксинъ покупаются въ лавочкахъ или вымѣниваются (въ кубан. обл.) у мелкихъ подъѣзжающихъ къ каждому двору торговцевъ за яица, щетину и свиное сало (сообщ. Проскура).

Кромѣ красокъ для приготовленія писанокъ необходима еще обезцвѣчивающая жидкость. Таковой большею частью бываетъ бураковый квасъ или растворъ квасцовъ (галунъ).

Единственнымъ орудіемъ при раскраскѣ яицъ служитъ тонкая жестяная трубочка около сантиметра длиною, укрѣпленная нитками въ разщеплинѣ одного конца небольшой палочки. Трубочки изготовляются самими мастерицами изъ кусочковъ тонкой жести, которую для образованія трубочки загибаютъ на иголкѣ. Кисточки употребляются разныхъ калибровъ, смотря по тому, какой толщины требуются линіи въ рисункѣ писанки. При расписываніи трубочка обмакивается въ растопленный воскъ и однимъ концомъ трубочки выводится задуманный узоръ. Такъ приготовляютъ кисточку на Волыни въ острож. у. (Елисав. Вѣст.,1889, № 103).

Въ купянскомъ у. харьк. губ. кисточка приготовляется такимъ же образомъ изъ четырехъ-угольнаго кусочка фольги (длиною около дюйма и шириною въ 11/2 линіи), загнутаго на иголкѣ (сообщ. Скубакъ и Пелиховъ).

Въ д. Кислицкой ямпольскаго у. каменецъ-подольской губ. кисточка приготовляется слѣдующимъ образомъ: Одна изъ дѣвушекъ вынимаетъ изъ уха сережку, отламываетъ отъ нея "дротъ", т. е. то металлическое колѣнце, которое продѣвается въ ухо; этотъ дротъ привязывается къ деревянной палочкѣ, и дѣвушка говоритъ: "треба разводыть писанки!" Это значитъ, что пора приступить къ дѣлу. Дротъ, прикрѣпленный или привязанный къ палочкѣ, называется кисточкой. Кисточка обмакивается въ растопленный воскъ и на яицо кладутся восковые узоры.

Тожественная съ волынской и харьковской польская кисточка — "pisak" (Wisła 1890, 820), сходная сербская — "шараликъ" (Гласник. з. муз., 1889, III).

Кисточки, употребляемыя на Волыни, въ Харьковщинѣ и въ Польшѣ, представляютъ то удобство, что воскъ располагается по яицу равномѣрно, ровными линіями. Отъ серьги же и т. п. орудій получаются утолщенные концы линій.

Въ ст. Кубанской куб. обл. поверхность яица поливаютъ воскомъ изъ соломенной трубочки (сообщ. Дружининъ).

Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, напр., Неберджаевской станицѣ куб. обл., держатъ восковую свѣчу въ наклоненномъ положеніи, чтобы частицы расплавленнаго воска отдѣлялись отъ свѣчи, и выводятъ на скорлупѣ яица разныя фигуры (сообщ. Щ.). При такой раскраскѣ не можетъ быть и рѣчи o той тонкости, правильности и изящности рисунка, какія свойства имѣютъ писанки, разрисованныя посредствомъ трубочки—кисточки.

Приготовленіе писанокъ обыкновенно идетъ такъ: когда сдѣланъ или написанъ на натуральномъ фонѣ яйца узоръ, яйцо кладутъ обыкновенно прежде всего въ растворъ желтой краски. Вынувъ изъ краски, мы, слѣдовательно, получимъ желтый фонъ и на немъ бѣлый узоръ, такъ какъ краска не могла окрасить только тѣхъ мѣстъ, которыя были покрыты воскомъ. По желтому фону опять пишутъ воскомъ и кладутъ въ зеленую краску; получится, слѣдовательно, зеленый фонъ и на немъ узоръ бѣлаго и желтаго цвѣта. По зеленому фону пишутъ опять и яйцо опускаюгъ въ "бураковый квасъ" для обезцвѣчиванія: получится опять вмѣсто зеленаго фона — фонъ натуральной яичной скорлупы, и затѣмъ яйцо опускаютъ или въ красную, или въ синюю краску, смотря по желанію. Опускать яйцо въ красную или сннюю краску безъ предварительнаго обезцвѣчиванія отъ предъидущей краски нельзя, потому что отъ смѣшенія зеленой съ красной не можетъ получиться красный цвѣтъ, a равно также не получится синій цвѣтъ требуемаго тона отъ смѣшенія зеленаго съ синимъ. Красить же яйцо непосредственно послѣ желтой въ зеленой краскѣ напротивъ рекомендуется, какъ лучшее средство сдѣлать зеленую краску болѣе интенсивной и болѣе прочной. Что касается обезцвѣчиванія, то требуется послѣ опусканія яйца въ "бураковый квасъ" хорошенько вытереть яйцо сначала суконной, a затѣмъ полотняной тряпочкой. Когда яйцо выкрашено въ красной краскѣ, по красномѵ фону опять пишутъ воскомъ и т. д. Такимъ образомъ рисунокъ писанки можетъ состоять изъ нѣсколькихъ цвѣтовъ, смотря по желанію пишущей. Фономъ писанки будетъ тотъ цвѣтъ, въ какую краску было опущено яйцо въ послѣдній разъ. Если желательно имѣть фономъ натуральный цвѣтъ яичной скурлупы, то яйцо въ заключеніе обезцвѣчиваютъ. Когда окраска и расписываніе закончены, яйцо слегка нагрѣваютъ передь пламенемъ, чтобы обтаялъ воскъ изатѣмъ уже готовыя писанки пекутъ, для чего ставятъ ихъ въ мискѣ въ не очень горячую печь на 10—15 минутъ. Этимъ и заканчивается вся техническая сторона дѣла. Описанный методъ даетъ писанкамъ не только хорошаго тона краски, но и сообщаетъ послѣднимъ довольно значительную прочность. Что жe касается самихъ манипуляцій расписыванія, то онѣ требуютъ не мало времени, терпѣнія и ловкости.

Этотъ способъ разрисовки яицъ встрѣчается въ Малороссіи, Галичинѣ, въ кубанской области, у поляковъ, чеховъ, боснійскихъ сербовъ.

Иногда прибѣгаютъ къ такому способу: окрашиваютъ яйцо и потомъ острой иглой или ножикомъ вырѣзываютъ рисунокъ. У литовцевъ и поляковъ такія писанки называются скробанками. Обычай этотъ бытуетъ у литовцевъ ковенской и ломжинской губ. (Wisła, 1890, 822), у чехо-моравовъ, извѣстенъ въ Великороссіи, на что есть указаніе въ , "Пошехонской Старинѣ" Салтыкова (стр. 264 въ изд. 1890 г.), извѣстенъ и въ Малороссіи. (Въ Украинскихъ узорахъ г-жи Косачевой, см. писанку подъ № 6, но окрашенному въ красный цвѣтъ яйцу ножемъ выцарапаны цвѣты).

Въ монастыряхъ и въ семьяхъ интеллигентнаго общества способы приготовленія писанокъ весьма разнообразны и искусственны: обклеиваютъ яйцо разноцвѣтными кусками шелковой матеріи или картинками, обклеиваютъ волошскіе орѣхи воскомъ и на немъ проводятъ разноцвѣтныя нити и проч. Городскихъ и монастырскихъ писанокъ мы не касаемся.

Обрядовое употребленіе крашанокъ и писанокъ пріурочено къ послѣднимъ днямъ Великаго поста, Свѣтлой и Ѳоминой недѣлямъ, преимущественно къ первымъ днямъ Пасхи.

Въ Бжедуховской станицѣ кубанской области, прикладываясь въ Страстную пятницу къ плащаницѣ, кладутъ около нея красныя яйца (сообщ. Прасолова).

Въ купянскомъ у. харьк. губ. одинъ изъ членовъ семейства выстаиваетъ Дѣянія и утреню вь ночь подъ Свѣтлое Воскресенье съ писанкой въ карманѣ, которую затѣмъ сохраняетъ, какъ домашній талисманъ, въ теченіе года (сообщ. Пелихова).

Ha Волыни писанками украшаютъ корзины съ хлѣбомъ, когда несутъ его въ церковь святить (Елисавет. Вѣстн. 1889, № 103).

Обычно употребленіе крашанокъ и писанокъ при разговѣніи и христосованіи. Въ Малороссіи, кубанской области (по сообщ. Мишнева), въ Галиціи ("Зоря Галицкая" 507) начинаютъ разговляться съ освященнаго краснаго яйца.

На Волыни писанки идутъ на пасхальные подарки почетнымъ и уважаемымъ лицамъ (Елисав. Вѣст. 1889, № 103).

Дѣвушки дарятъ писанки своимъ женихамъ; изрѣдка наоборотъ парубки дивчатамъ. Въ повѣсти Квитки "Отъ тоби и скарбъ" мастерица Оришка приготовила "хорошу та гарну пысанку Тымоси, писаревому сыну, то отъ се писля Провидъ подае за нёго рушныкы, a писля Ушестьтя на Клечалный, и весилля буде". Въ Подоліи на третій день Свѣтлой недѣли хлопцы нанимаютъ музыку и приглашаютъ дивчатъ танцовать, a дивчата при этомъ одариваютъ парубковъ писанками (сообщ. Савинова). Въ купянскомъ у. (с. Тарасовкѣ) женихъ обязательно даритъ невѣстѣ писанку (сообщ. Свѣтъ).

Въ Старой Сербіи молодки (того года обвѣнчанныя) на другой день Пасхи послѣ крестнаго хода на улицѣ обходятъ вмѣстѣ съ свекровями мужчинъ, даря каждому по два красныхъ яйца (Ястребовъ, Об. и пѣс. турец. сербовъ, 121).

По чешскому народному повѣрью обмѣнъ крашанками скрѣпляетъ дружбу (Stranecka, 10).

Въ Кіевщинѣ и въ Подоліи на второй день Пасхи дѣти идутъ христосоваться по хатамъ; крашанки и писанки у хозяйки лежатъ на припечкѣ, a пасха на столѣ; если хозяйка довольна, она даетъ дѣтямъ по яйцу; если недовольна — по ломтю пасхи (сообщ. Савинова; Максимовичъ, Собр. соч., II, 471).

<<<    Продолжение     >>>

 

** Все размещенные на Портале материалы предоставляются для их использования «как есть» и исключительно в информационных целях.

 

Категория: Культура | Добавил: EkaterinaK (2014-04-05)
Просмотров: 1368 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Наша книга
Помощь в рублях

Помощь в долларах

Категории раздела
Газеты и журналы [3]
Культура [11]
Письменность [18]
Литература [1]
История [23]
Археология [1]
Зодчество [3]
География [1]
Здоровье [4]
Хозяйство [1]
Просто интересно [2]
Другое [1]
Друзья и спонсоры
ПСИ - власть духа





Рассказать друзьям
Мы на Facebook!


Мы в Контакте
Где мы есть
В Контакте
Одноклассники
Facebook
Живой журнал
Библиотека
Древняя символика
Copyright MyCorp © 2017Бесплатный конструктор сайтов - uCoz - <>